Господь судил мне, в бытность мою в Кронштадте и Петербурге, сослужить отцу Иоанну семь литургий, и мне хочется поделиться с читателями «Известий по Казанской епархии» воспоминаниями о скончавшемся выдающемся пастыре Русской Церкви.
У меня давно было сильное желание непременно видеть отца Иоанна и помолиться вместе с ним. Это желание еще более усилилось в виду следующего обстоятельства. У нас в селе настояла неотложная нужда обратить холодный храм в теплый; но прихожане, большей частью или раскольники, или зараженные духом раскола, не только не давали средств на это дело, но даже всячески препятствовали ему. Я тогда обратился с письмом к отцу Иоанну и попросил у него лепту на перестройку вверенного мне Богоявленского храма. Отец Иоанн послал 200 рублей, написав на адресе: «в Богоявленский храм Свияжскаго уезда». Но так как в Свияжском уезде несколько церквей во имя Богоявления Господня, то счастье получить присланные 200 рублей выпало ближайшему к Свияжску, хотя и нашего благочиния, священнику села Макулова отцу Кудрявцеву, ныне уже умершему. Узнавши от местного отца благочинного, тогда отца Орлова, о сем обстоятельстве, я вновь осмелился написать отцу Иоанну письмо, в котором и сообщил о вышеизложенном обстоятельстве. Дорогой батюшка, в ответ на мое письмо, прислал и в наш храм такую же лепту.
В декабре 1902 года я был отпущен владыкой Арсением в Санкт-Петербург и Кронштадт. Приехав в Кронштадт около полуночи и не зная, что в городе есть «Дом трудолюбия» с номерами, я остановился на частной квартире вблизи дома батюшки. Утром в 4 часа, с первым ударом колокола, поспешил в Андреевский собор, в алтаре которого было уже несколько приезжих священников. Все мы с нетерпением ожидали отца Иоанна. Он не замедлил — явился жизнерадостный, с ясным, ласковым взором. — «Здравствуйте, отцы, здравствуйте, братцы!» трижды лобызая каждого из нас, приветствовал он. За утреней канон по обыкновению читал сам отец Иоанн, — читал внятно, отрывисто. Кончилась служба. Отец Иоанн спрашивает каждого приехавшего священника: откуда, как имя, фамилия и прочее, почти всем нам дает ленту или на нужды храма, или на дорогу, а некоторым на то и другое вместе. Оставив от Литургии Святого Тела, напоенного Святой Кровию Христовой, отец Иоанн поехал сначала по больным, пригласившим его, а затем посетил тех лиц, которые почему-либо просили его к себе — отслужить молебен, получить благословение на брак или на какое-нибудь вновь открываемое дело. Посетил он к великой радости и меня: отслужил водосвятный молебен, выпил чашку чая, а мне положил горсть сахару в стакан и дал яблоко, — это, так сказать, в благословение нашего садоводства, которым занимаюсь я и почти все мои прихожане; и действительно, после этого несколько лет подряд были у нас хорошие урожаи яблок.
Пастырь-подвижник
На другой день было назначено освящение вновь выстроенного отцом Иоанном храма в Иоанновском монастыре в Петербурге. Храм освящал Высокопреосвященнейший Антоний, Митрополит Санкт-Петербургский, в сослужении, конечно, отца Иоанна и всего причта Андреевского собора. Мне очень хотелось быть на освящении, но ключарь Андреевского собора, протоиерей А. Попов, упросил меня послужить за них в Кронштадтском соборе. Поэтому, в день освящения Иоанновского монастыря, Бог привел мне одному (с псаломщиком и певчими) отслужить в соборе всю дневную службу и исправить все случившиеся требы.
В 1903 году я отправился поклониться святым мощам отца Серафима Саровского. Побывавши в Сарове и Дивеево, я опять поехал к отцу Иоанну. В этот раз первую Литургию я удостоился служить с отцом Иоанном в Петербурге в домовой церкви, кажется, Сурского подворья, в первой половине октября. За Литургией отец Иоанн приобщил в алтаре Святых Таин нескольких больных стариков, а после Литургии зашел к настоятельнице подворья, куда пригласил и меня. В разговоре за чаем, узнавши, что я служу в раскольническом приходе, отец Иоанн заметил: «ну тяжело тебе у них, терпишь ты много...»
Как ни обласкан я был отцом Иоанном в Петербурге, все же и в этот раз я съездил к нему в Кронштадт на день его именин и участвовал с ним в богослужении. Во время проскомидии к отцу Иоанну подошла группа студентов, — депутация от Санкт-Петербургской духовной академии, и поздравила отца Иоанна с днем Ангела. Отец Иоанн видимо был очень растроган приветствием, благодарил студентов и сказал им: «будьте верные слуги Царю, усердные служители православной Церкви и Отечеству». Поздравляли его еще два студента Санкт-Петербургского Университета; он благословил их и сказал: «будьте опорой Престола!»
За проскомидией же отцу Иоанну обычно подавали телеграммы и письма от больных. Он всегда сам вынимал за больных части и молился о них, подходя к престолу и лобызая его. Все приношения при этом оставлялись им в пользу причта собора и вообще мне известно, что отец Иоанн своей части, из дохода, в соборе не брал.
В тот же, день (19-го октября), после Литургии, я получил пригласительный билет со следующей надписью: «Протоиерей Иоанн Ильич Сергиев просит Вас разделить с ним трапезу по случаю своего Ангела». Как известно, по любви к отцу Иоанну, его именины устраивало на свой счет Петербургское купечество. К назначенному часу в зале «Дома трудолюбия» было уже много разных депутаций, которая, по прибытии отца Иоанна, по очереди стали произносить приветствия. Отец Иоанн благодарил, но после одного адреса, в котором больше всего говорилось о его непрестанной молитве, и проповеди к народу, сказал: «это моя потребность».
За обедом было все высшее начальство города Кронштадта, а также много аристократии из Петербурга.
Из воспоминаний казанского священника об отце Иоанне Кронштадтском
20-го октября я опять служил с отцом Иоанном Литургию. В службе его было много особенностей, большинство которых, к сожалению, я уже забыл. Помню, например, что он говорил несколько возгласов, полуобращаясь к народу, припадал головой к престолу, сложив руки крестообразно, лобызал крест, Святую чашу. После Литургии он пригласил меня к себе на квартиру. Какой радостью наполнилась тогда моя душа; я знал, что этой чести удостаиваются немногие. Здесь он подарил мне свою фотографическую карточку со следующей надписью: «О. Иерею Михаилу Петровичу и Вере Алекс, с чадами Ивановым — на добрую память Протоиерей Кроншт. Соб. Иоанн Сергиев. 13 окт. 1903 г.»
Потом отец Иоанн одарил меня подаренными ему в день именин двумя шелковыми подрясниками и черной шелковой рясой. (Эти вещи я не ношу, а храню на память). Я, конечно, насколько мог, от души благодарил отца Иоанна; но особенно я был обрадован, когда он вынес из своего кабинета икону Спасителя и сказал: «вот это тебе в благословение и на память». Я тогда склонил свою выю и просил его благословить меня иконою. Он трижды крестообразно осенил меня. Затем отец Иоанн должен был ехать по городу. Зная, как ему дорого время, я поспешил отправиться в номера «Дома трудолюбия». Там мы — священник из Америки отец Хотоизицкий, я и какой-то купец из средней России — решили попросить отца Иоанна отслужить у нас молебен, когда он приедет в «Дом трудолюбия». Скоро отец Иоанн приехал, помолился и не отказался откушать полстакана чаю. Все время за чаем он благодушно беседовал с нами. Отец Хотовицкий попросил подписать его (отца Иоанна) портрет в благословение Американской православной пастве, а я осмелился попросить подписаться на обороте данной им мне иконы Спасителя. Сначала я сам написал: «В благословение иерею Михаилу Петровичу Иванову», а отец Иоанн добавил: «Протоиерей Иоанн Сергиев. 20 окт. 1903 г.»
Мир праху твоему, добрейший из добрых пастырь, молитвенник земли русской, верная, крепкая опора самодержавия и престола Царей русских. Радуются пастыри и народ российский, что наш Царь, Помазанник Божий, искренно любя тебя, не только молится за тебя Сам, но пожелал, чтобы и вся Русь молилась об упокоении тебя ежегодно 20 декабря, в день твоей кончины. И я, грешный, не могу молиться о тебе без слез... Верю, что ты, служитель Христов, — истинный праведник, молитвенник за нас грешных во святых небесных обителях. Люби нас и молись за нас пред Престолом Господним так же, как это всегда ты творил на земле!
Душою и сердцем преданный тебе, священник Михаил Иванов
Источник: Известия по Казанской епархии, 1909 год, №8
