Традицию купания в ледяной проруби в Крещение шутники в России уже нарекли национальным экстремальным видом спорта. Фотоснимки раскрасневшихся мокрых тел, окутанных плотными облаками пара и героически вздымающихся над темной гладью местных водоемов, заполонят скоро многочисленные странички социальных сетей.
Погружение в воду, как в индивидуальном, так и в групповом исполнении, как в трезвом, так и в измененном состоянии сознания, под бурные аплодисменты друзей или испуганные возгласы мамы сродни массовому помешательству. Потому что буйную головушку в хладные воды рек и озер во дни святого праздника Богоявления Господня порой окунают те, кто духовную суть обряда сводит к суеверию: «крещенское купание в ночь с 18-го на 19-е все грехи за год смывает».
Складывается впечатление, что этой диковинной традицией русские сейчас гордятся так же, как в свое время кичились стремительной ездой на тройках с бубенцами, блинами с красной икрой и дрессированными медведями. Решительность смельчаков, погрузившихся в ледяную воду, объясняется бесстрашием и безудержностью русского характера.
Один мой знакомый — здоровенный красивый парень, увлекавшийся раньше таким зимним нырянием, однажды признался мне, что настоящий экстрим в праздник Крещения можно испытать только на богослужении в храме. Настоящий экстрим — это не реакция человеческого организма на резкий перепад температур, а собственная голова под священнической епитрахилью на исповеди, поникшая от осознания собственных скверных дел и мыслей. Это честное обнажение своих тайных грехов на исповеди другому, как правило, авторитетному и уважаемому тобой человеку — священнику. Это пылающее от стыда лицо, вспотевшие руки и дрожащий голос. Это слезы раскаяния. Это вздох облегчения. Это физически ощущаемая легкость. Это радостная окрыленность. Это любовь и всепрощение.
Участие в Таинствах Исповеди и Евхаристии избавляет от грехов. Только процесс этот не одномоментный, а долгий и трудный. Он требует упорства и терпения, глубокого смирения. Тех самых черт, которые и олицетворяют настоящий русский характер, выкованный православным мировоззрением.
Мой знакомый — тот самый здоровенный парень — продолжает ежегодно окунаться в иордань: погружаясь в ледяную воду, оставляет над ее поверхностью белесое облачко от теплого человеческого тела. Кажется, будто душа парит над мировыми водами в один из великих дней творения. И это погружение — не русская забава и не спорт. Это обряд, инициация, наполненная духовным смыслом. Форма та же, а содержание иное.
