Публикации

Четыре письма святителя Феофана Затворника из архива Петра Васильевича Знаменского

Дата публикации   Количество просмотров
Все публикации автора
Автор:
Игумен Евфимий (МОИСЕЕВ)
Четыре письма святителя Феофана Затворника из архива Петра Васильевича Знаменского

Литературное наследие святителя Феофана Затворника велико по объему и разнообразно по содержанию. Экзегетические и догматические сочинения, духовные наставления и размышления, слова и проповеди, переводы и письма — это лишь малая часть того необъятного духовного сокровища, которым пользуется сегодня православный читатель.

Каждое слово святителя имеет большую духовную ценность, поэтому собирание, издание и популяризация его трудов является одной из важнейших задач современной церковной науки. В 2011 году был сформирован Научно-редакционный совет под руководством Председателя Издательского Совета Русской Православной Церкви митрополита Калужского и Боровского Климента, одной из важнейших задач которого стала работа над научным изданием Полного собрания творений святителя Феофана Затворника. Это первый за долгие годы исследовательский и издательский проект такого рода в области русской патристики.

Издание будет включать в себя все письменное наследие святителя Феофана, в том числе не публиковавшиеся ранее произведения. Научно-редакционный совет развернул широкую работу по поиску рукописей святителя в архивах России, а также ближнего и дальнего зарубежья. Были обследованы архивные хранилища практически во всех местах жизни и служения святителя Феофана, был обнаружен его архив, сохранившийся в библиотеке Русского Свято-Пантелеимонова монастыря на Афоне, а также найдены многие письма и документы святителя. Однако до последнего времени Казань оставалась вне зоны поисков по вполне понятным причинам — святитель Феофан Затворник никогда здесь не бывал.

Тем более неожиданной находкой стали четыре письма святителя Феофана Затворника (несомненно, автографы), хранящиеся в Национальном архиве Республики Татарстан в фонде выдающегося церковного историка, профессора Казанской духовной академии П. В. Знаменского.

Минувший 2017 год стал для Казанской духовной семинарии годом Знаменского, 100-летие со дня кончины которого было отмечено проведением вечера памяти знаменитого историка, а также рядом публикаций в журнале «Православный собеседник». Исследование научного наследия профессора Знаменского побудило нас обратиться к более тщательному изучению его личного архива, где и находится папка, содержащая письма святителя Феофана. Об этих письмах было известно из статьи замечательного историка и знатока казанской старины Е. В. Липакова[1] (к сожалению, ныне покойного) о П. В. Знаменском, опубликованной в «Православной энциклопедии».

Отправляясь в Национальный архив Республики Татарстан, мы предполагали, что святитель Феофан Затворник и профессор Знаменский состояли в переписке, и адресатом писем святителя является сам Знаменский. Однако при ознакомлении с папкой и ее содержимым практически сразу стало понятно, что эти краткие послания святителя Феофана были адресованы не профессору Знаменскому.

Однако прежде чем ответить на вопрос, почему мы делаем такой вывод, скажем несколько слов о самом фонде профессора П. В. Знаменского, хранящемся в Национальном архиве Республики Татарстан. Это фонд № 36, который включает в себя 178 единиц хранения (опись № 1 — 165 единиц хранения, опись № 2 — 13 единиц хранения), датированных 1856-1917 годами. В состав фонда входят:

1. Материалы научно-педагогической деятельности П. В. Знаменского: программы и конспекты лекций, статьи, заметки, документы о педагогической деятельности, рукописные варианты сочинений профессора, отзывы на работы студентов.

2. Биографические материалы: автобиография П. В. Знаменского (к сожалению, описывающая только нижегородский период его жизни), диплом об избрании П. В. Знаменского почетным членом Казанского университета, поздравления с 50-летним юбилеем учено-педагогической деятельности, некролог П. В. Знаменского, написанный И. М. Покровским.

3. Переписка с духовными и светскими лицами; родственниками.

4. Переписка других лиц.

Жизнеописание профессора Казанской духовной академии Петра Васильевича Знаменского. Часть 4

Интересно, что среди писем, хранящихся в фонде П. В. Знаменского, находится не только переписка самого профессора, но и переписка совершенно других лиц. Так, в фонде хранятся письма, адресованные епископу Кириллу (Наумову) — начальнику Русской духовной миссии в Иерусалиме. Среди них письма митрополита Макария (Булгакова). Кроме этого, в фонде хранятся письма, корреспондентами которых являются профессора Казанской духовной академии Н. И. Ивановский и И. С. Бердников. Установление причины, по которой эти письма оказались в фонде Знаменского, — предмет отдельного исследования. Все эти письма еще ждут своего издания.

Известно, что профессор Знаменский весь свой личный архив завещал своему ученику и коллеге — профессору Казанской духовной академии Ивану Михайловичу Покровскому[2], который, в свою очередь, в 1919 году передал этот архив Татарскому центральному архиву (ныне Национальный архив Республики Татарстан). Однако фонд Знаменского был учтен только в 1981 году. В 1985 году с целью уточнения принадлежности документов к фонду была проведена научно-техническая обработка и научно-историческая экспертиза документов. В 1986 году была составлена архивная опись фонда (опись № 1), в которой было сформировано 165 дел[3]. В 2002 году внучка профессора И. М. Покровского О. В. Троепольская передала архиву некоторые личные бумаги П. В. Знаменского, которые составили опись № 2.

Четыре письма святителя Феофана Затворника сведены в одну единицу хранения, которая озаглавлена: «Четыре письма Феофана (1815-1894), бывшего епископа сначала Тамбовского, затем Владимирского, а впоследствии затворника Вышенской пустыни. Пожертвованы в библиотеку М. А. г-жой Цибышевой 14 сентября 1908 г.». Таким образом, упоминание о том, что письма пожертвованы «в библиотеку М. А. г-жой Цибышевой» со всей ясностью указывает на то, что письма не были адресованы Знаменскому.

Письма пронумерованы сотрудниками НА РТ полистно, датируются по записям святителя Феофана: первое письмо 22 февраля 1890 (1-2 л.), второе — не датировано (2-4 л.), третье — 8 октября 1886 года (5-6 об. л.), четвертое — 3 февраля 1886 года (7-8 л.).

Тексты написаны чернилами, первое, второе и третье письма — на согнутых вдвое листах писчей бумаги в четверть, четвертое — на бумажной кальке. Писчая бумага покрыта фоксингами, на лл. 3, 5 следы частичной реставрации.

Известия по Казанской епархии: памяти Преосвященного Феофана Затворника

Известия по Казанской епархии: памяти Преосвященного Феофана Затворника

Все письма близки по содержанию, они имеют своим предметом утешение скорбящего по причине каких-либо жизненных потерь. В первом и во втором письмах речь идет, судя по всему, о потере имущества. Поводом к написанию третьего и четвертого писем послужила смерть дочери племянницы адресата, которая, судя по тексту одного из писем, была еще очень юной. Мать покойной девочки и сам адресат были сильно опечалены этой трагедией, и, очевидно, святитель Феофан написал эти письма, желая утешить их и объяснить духовный смысл внезапной кончины.

Личность адресата (или адресатов) писем пока что остается неустановленной. Самым вероятным является предположение, что адресатом писем является некая госпожа Цибышева, которая впоследствии и пожертвовала их «в библиотеку М. А.». Упоминание о том, что письма были ею «пожертвованы», наводит на мысль о том, что переданы они были кому-то, для кого представляли очень большую ценность. Логичнее всего было бы предположить, что таинственная «М. А.» и была той самой племянницей, о которой шла речь в письмах, — по крайней мере, в этом случае мотив передачи был бы абсолютно ясен.

В пользу версии о том, что адресатом писем является Цибышева, косвенно свидетельствует тот факт, что письма были переданы дарительницей 14 сентября 1908 года, а письмо, в котором идет речь о смерти дочери племянницы, датируется февралем 1886 года. Если предположить, что адресатом была Цибышева, то есть именно она была теткой женщины, потерявшей дочь в 1886 году, значит, сама она была в то время уже в достаточно зрелом возрасте, а в 1908 году, следовательно, уже в преклонном. Вероятнее всего, почувствовав приближение смерти, она решила передать столь ценные для нее письма на хранение в надежные руки — возможно, с пожеланием или даже с условием последующей публикации.

Неизвестно также и кто такой (такая) или что такое «М. А.». Эти буквы могут быть как инициалами частного лица, так и аббревиатурой какого-либо учреждения, хотя вероятнее все же первое предположение. Если бы «М. А.» было учреждением (например, «Московской [духовной] академией»), то вряд ли бы из библиотеки учреждения оригиналы писем могли попасть к Знаменскому.

Остается неясным и то, каким образом письма из библиотеки «М. А.» оказались у Знаменского. Определенно можно сказать лишь то, что это произошло между 14 сентября 1908 года и 2 мая 1917 года. Можно предположить, что письма были переданы с целью последующей публикации, которая по неизвестным причинам — возможно по болезни Знаменского — так и не состоялась. Учитывая, что Знаменский был мастером исторического портрета, нельзя исключать, что письма были ему переданы для написания работы, каким-либо образом связанной со святителем Феофаном, а может быть, и напрямую ему посвященной, — например, жизнеописания или биографического очерка. Известно, что в Казанской духовной академии глубоко изучали духовное наследие Вышенского Затворника, достаточно сказать, что в 1894 году — в год кончины святителя — иеромонах Феофан (Харитонов), впоследствии знаменитый афонский старец иеросхимонах Феодосий, защитил в КазДА первую магистерскую диссертацию, посвященную исследованию его творений.

Епископ Кириллу (Наумов) 

И хотя каких-либо документальных подтверждений этой версии на сегодняшний день у нас нет, косвенным свидетельством того, что ее нельзя списывать со счетов, является наличие в архиве Знаменского и других писем, в которых есть упоминания о будущем Вышенском Затворнике, а именно: в архиве Знаменского есть папка с названием «Письма сестры Е. Булгаковой брату П. В. Знаменскому» (Ф. 36. Оп. 1. Д. 108). Анализ писем показал, что на самом деле они были адресованы не Знаменскому, а епископу Кириллу (Наумову) — начальнику Русской духовной миссии в Иерусалиме. Налицо ошибка архивариуса.

Будущий епископ Кирилл познакомился с будущим святителем Феофаном — в то время иеромонахом Феофаном (Говоровым) — в Санкт-Петербургской духовной академии, в которой учился с 1843 по 1847 год. С 1844 по 1847 год иеромонах Феофан был в академии бакалавром кафедры пастырского и нравственного богословия и помощником инспектора, а в 1847 году отправился в Святую Землю в составе первой Русской духовной миссии.

В этом же году иеромонах Кирилл окончил академию и был оставлен при ней преподавателем, впоследствии стал профессором той же самой кафедры, на которой трудился до отъезда в Иерусалим иеромонах Феофан (1851), и инспектором (1855), а в 1857 году был назначен начальником Русской духовной миссии в Иерусалиме, которую возглавлял с 1857 по 1863 год. Вероятнее всего, мнение архимандрита Феофана было учтено при назначении епископа Кирилла начальником миссии.

Бывший Спасский монастырь и его основатель — святитель Варсонофий

Однако труды на церковнодипломатическом поприще оказались для молодого епископа слишком тяжелыми. 22 июня 1863 года епископ Кирилл был уволен на покой, и ему было поручено управление Казанским Спасо-Преображенским монастырем, где он и скончался 10 февраля 1866 года[4]. Из его изданных трудов наиболее известны «Пастырское богословие», «Минуты уединенных размышлений», «Житие и акафист святому Александру Невскому». В годы преподавания в Санкт-Петербургской духовной академии будущий епископ был одним из ближайших сотрудников инспектора (18441850), а затем ректора (1850-1857) епископа Макария (Булгакова) — впоследствии митрополита Московского и Коломенского[5].

Вот что писал о епископе Кирилле биограф митрополита Макария протоиерей Федор Титов: «Веселый, добрый, симпатичный по душе, он всегда благотворно действовал на преосвященного Макария, любившего проводить время в кабинетных ученых занятиях»[6]. В своих письмах к брату — епископу Кириллу — Елизавета Булгакова постоянно упоминает митрополита Макария (Булгакова), так как она состояла с ним в родственных отношениях, будучи супругой его брата — священника Александра Булгакова.

Известно, что митрополита Макария (Булгакова) и святителя Феофана Затворника связывали многие годы дружбы и совместного служения. Они вместе обучались в Киевской духовной академии, вместе посещали известного Киево-Печерского духовника иеросхимонаха Парфения, получив от него благословение на дальнейшее служение Господу, вместе приняли монашеский постриг. Духовно их связывало и то, что и пострижены, и рукоположены в первые две степени священства они были преосвященным Иеремией (Соловьевым). В 1857 году епископ Макарий (Булгаков) был назначен на Тамбовскую кафедру, а его место — ректора академии — занял архимандрит Феофан. Через два года епископа Макария (Булгакова) из Тамбова переводят в Харьков, и опять на его место назначают архимандрита Феофана. Очевидно, что не только митрополит Макарий (Булгаков) и его родственники, но и епископ Кирилл (Наумов) имели достаточно тесное общение со святителем Феофаном.

Так, в одном из писем 1857 года к епископу Кириллу Елизавета Булгакова упоминает об архимандрите Феофане: «Феофана, — пишет она, — до сих пор не делают архиереем, верно, не стоит»[7] (архимандрит Феофан был рукоположен во епископы в 1859 году). В другом письме от 9 февраля 1858 года Елизавета Булгакова пишет: «Отец Феофан живет очень скромно, должно быть, постоянно занят умной молитвой, потому что студентам и наставникам показывается редко»[8]. Таким образом, связь семей Булгаковых и Наумовых со святителем Феофаном несомненна.

Жизнеописание профессора Казанской духовной академии Петра Васильевича Знаменского. Часть 2

Каким же образом личные бумаги этих семей попали в фонд Знаменского? Заглавие одного архивного дела как будто бы дает нам ответ на этот вопрос. Оно содержит «Письма М. Н. Наумовой (Бриллиантовой) к П. В. Знаменскому (1857-1865)» (дело № 107). Мария Наумова (Бриллиантова) была сестрой епископа Кирилла и, судя по заглавию писем, состояла в переписке со Знаменским. Однако анализ текста писем опять же показывает, что их адресат не Знаменский, а все тот же епископ Кирилл. Мы снова имеем дело с ошибкой архивариуса. Таким образом, Знаменский не имел письменного общения ни с семьей Булгаковых, ни с семьей Наумовых. Тогда как же объяснить наличие личных бумаг этих двух семей в его фонде?

Мы уже указывали выше, что в 1863 году епископ Кирилл был отправлен на покой в Казань. В 1866 году он скончался. Скорее всего, после его смерти его личные бумаги были переданы на хранение в библиотеку Казанской духовной академии и таким образом попали в руки П. В. Знаменского, который с 1865 по 1870 год был библиотекарем академии[9]. Если же в конечном итоге письма оказались не в академическом архиве, а в личном архиве Знаменского, то это можно объяснить только тем, что Петр Васильевич специально отобрал их, собираясь использовать в какой-либо из своих работ.

Таким образом, изучение писем святителя Феофана, хранящихся в личном фонде Знаменского, ставит перед исследователями много интересных вопросов, на которые пока нет ясных ответов. Безусловно, мы находимся лишь в начале пути. Будем надеяться, что с введением в научный оборот новых материалов высказанные нами предположения будут или подтверждаться, или опровергаться, и в конце концов поставленные нами вопросы будут решены.

Как бы то ни было, четыре письма святителя Феофана, хранящиеся в архиве профессора Знаменского, должны занять достойное место в эпистолярном наследии этого великого учителя христианской жизни, писания которого навсегда останутся путеводной звездой для тех, кто ищет путь живого общения с Богом.

Письма подготовлены к публикации текстологической группой Петрозаводского государственного университета под руководством Н. И. Соболева и публикуются с полным соблюдением авторской орфографии и пунктуации.

***

22 Февр. 90 г.

Милость Божія буди съ Вами!

Съ постомъ!

Вы, вѣрно, ужъ поговѣли на первой недѣлѣ. Если такъ, поздравляю.

И вѣрно утѣшились, и ощутили льготу отъ томящей Васъ скорби. И съ этимъ поздравляю.

Все — одна туга да туга. На Землѣ ничто нестоитъ.

Все течетъ. Если у Васъ стоитъ туга, то тутъ вражье дѣло. Если вражье, зачѣмъ потакаете этому и врагу угод­ное дѣлаете?

// л. 1

Нынѣ завтра смерть. Со всѣми вѣщами придется разстаться. Вамъ Богъ облегченіе сдѣлалъ, — свалилъ съ плечь Вашихъ ношу порядочную. Тогда легче будетъ. Все творится во благо намъ. Кусокъ хлѣба есть, зипунъ да лапти есть, уголъ гдѣ голову приклонить есть, — и слава Богу!

Обратите всю заботу о душѣ, и позаботьтесь сбросить съ ней ношу прегрѣшеній, и стяжать всепрощеніе отъ Господа. — Вотъ будетъ прекрасное лишеніе! —

Се нынѣ время благопріятно. — Если бъ сложить въ одну кучу всѣ наши грѣхов-

// л. 1 об.

ныя, какія случаются людьми въ сіе время поста, вы­шла бы гора, до небесъ досязающая.

Читайте Евангеліе, и въ словесахъ Господа ищите себѣ духовныхъ утѣшеній. Тамъ на все потребное есть надле­жащіе отвѣты.

Благослови Васъ Господи всякимъ благословеніемъ.

Спасайтесь!

Вашъ доброхотъ
Е. Ѳеофанъ.

// л. 2

***

Милость Божія буди съ Вами!

Отъ души жалѣю о скорби Вашей, и молю Господа подать Вамъ утѣшеніе духовное. Молитесь, — и по­дастъ. — Случившееся съ Вами, случилось не мимо воли Божіей. Если же не мимо Святой Его воли сіе; то скорбѣніе о семъ есть будто нѣкій указъ Господу, будто Онъ не правъ допустивъ сему быть и неблагъ. Истинна ли такая рѣчь?! Всеконечно истинна. —

Если же истинна, а укорять Господа — большой и пре­большой грѣхъ; то поопаситесь

// л. 3

скорбѣть. Ибо, если захочетъ, Господь можетъ прогнѣваться за сіе, — и въ гнѣвѣ новымъ чѣмъ нака­зать... И будетъ Вамъ скорбѣніе въ умноженіе скорби. Такъ неизвольте скорбѣть, думая что Вы правы скор­бя, — и пожалѣйте себя, переставъ скорбѣть.

И вотъ еще что. Что Господь посылаетъ, посыла­етъ во благо намъ. — Нашъ долгъ присмотрѣться, что благое Господь хотѣлъ доставить намъ случаемъ съ нами какимъ либо. — И потомъ воспользовать­ся имъ для того блага. И посмотрите. Увидьте.

И сдѣлайте, какъ хощетъ Богъ. Можетъ быть Вы были пристрастны къ потерянному, — можетъ быть на то надежду полагали, можетъ быть обладая тѣмъ гордость жи-

// л. 3 об.

тейскую питали. и другое что подобное. Господь и взялъ то, что бъ столько зла Вамъ причиняло. А Вы скорбѣть. — Бросьте скорбь, что воспріять добрыя расположенія, противныя которымъ Господь хотѣлъ изгнать потерею Вашею.

Можетъ быть и жить Вамъ уже не много. Все одно — разстались бы съ потеряннымъ. Господь хочетъ, чтобъ Вы сдѣлали это теперь сами доброволь­но, — и за то получили воздаяніе въ другой жизни.

Скажите: буди воля Твоя Господи! Не стану болѣе скорбѣть. Твое было... Ты далъ, Ты и взялъ... Буди благословенъ.

Возмите прописанныя указанія въ руководство.

И Господь успокоитъ Васъ.

Благослови Васъ Господи
Спасайтесь!

Вашъ доброхотъ
Е. Ѳеофанъ

// л. 4

***

8 Окт. 86 г.

Милость Божія буди съ Вами!

Помню, что я уже писалъ Вамъ, чѣмъ скорбящая мать племянница Ваша можетъ утѣшить себя въ скорби своей. Вы потомъ, неразъ писали, что та все скорбитъ.

Не имѣя ничего прибавлять къ написанному уже, я не пи­салъ вновь о томъ же.

И теперь не имѣю, что прибавить.

Если для матери не

// л. 5

утѣшительно то, что дочь ея жива, — и живетъ въ луч­шемъ положеніи, — такомъ, съ какимъ ни одно земное положеніе, — даже лучшее изъ лучшихъ, сравниться не можетъ: то чтоже можетъ ее утѣшить. Развѣ одно то утѣшило бы, если бъ дочь ожила и возвратилась къ ней. — Но вѣдь этого не[10] ожидаетъ конечно и мать. — Она твердитъ: у другихъ дѣти живы. За чѣмъ у меня взята?.. Но ужъ взята. Нечего объ этомъ и толковать. Надо помириться съ этимъ. Разсудила бы, кто взялъ-то? Можно съ Нимъ спорить? — Если нельзя, надо мол­чать. — Да зачѣмъ Богъ далъ дочь? — Для матери

// л. 5 об.

развѣ? Онъ для Себя далъ ее. чтобъ она потомъ посту­пила, — въ домъ Его — [11] Отца небеснаго и радовала Его. Вотъ Онъ и взялъ ее. потому что она Его. и спорить съ этимъ нечего. Скорбѣть можно бы, если бъ она взята была на горе. Но она взята въ рай. какъ осязательно видно изъ кончины ея. Какъ же объ этомъ скорбѣть! — Если бъ земной царь взялъ ее[12] къ себѣ въ домъ, для слу­женія Государынѣ, — скорбѣла ли бы мать? А царь небесный взялъ. она скорбитъ. Съ чѣмъ это сообразно?.. Знаетъ ли мать, что было бы съ дочерью, еслибъ не взялъ ее Господь. Можетъ быть, бѣда на бѣдѣ. — Если взявши къ Себѣ Господь избавилъ ее отъ этого, надо благодарить, а не скорбѣть.

// л. 6

Если мать все сіе знаетъ, а между тѣмъ скорбитъ. то ужъ и незнаю что сказать ей. Она хотѣла бы, чтобы дочь, теперь блаженствующая; лучше бѣдствовала съ нею на Землѣ. только бы глазъ матери видѣлъ ее. Лю­бовь ли это?!.. Мать можетъ быть и въ самъ дѣлѣ дума­етъ, что это любовь. А на дѣлѣ, это сильная непріязнь къ дочери. Еслибъ спросить дочь, хочетъ ли къ матери, — она не согласилась бы. Еслибъ сама мать умоляла ее, она и ей сказала бы: нѣтъ, мама! Я люблю тебя. но къ тебѣ нехочу, потому что мнѣ здѣсь лучше. Тамъ бы съ тобою, я была бы несчастна и отъ этого скорбѣла бы. На меня же смотря и ты раздиралась бы душею. Такъ ужъ лучше тебѣ не желать меня къ себѣ.

 

Извольте прочитать

// л. 6 об.

скорбящей матери прописанное. Пусть все обдумаетъ. и сама себѣ откроетъ утѣшеніе.

Спасайтесь!

Благослови Васъ Господи…

Е. Ѳеофанъ[13]

***

3. Февр. 86 г.

Милость Божія буди съ Вами

Благодарствую за поздравленіе. Поздравляю и Васъ съ новымъ годомъ. и Вашу племянницу.

Вотъ Вамъ и слово утѣшенія. Дочь племянницы Вашей имѣла блаженную кончину, и судя потому, что Вы писали объ ней, пошла прямо на лоно Матери Божіей. гдѣ ко­нечно теперь и пребываетъ въ блаженномъ упокоеніи.

// л. 7

Объ этомъ ли плачетъ мать, что дочь дитя — въ бла­женномъ покоѣ?! Ей хотѣлось бы, чтобъ она оставалась на Землѣ. скудной духовными радостями, богатой скор­бями, преисполненной искушеніями?! Этого ли хотѣла бы она дочери своей? — Если такъ, то какая же она мать?.. Плачетъ о дитяти, что той не удалось подобно ей постра­дать и помыкаться на семъ свѣтѣ. Есть тутъ смыслъ?!

Мать — завистница или ненавистница! —

Пусть благодарныя молебны

// л. 7 об.

справляетъ, что дочка ея удостоилась такой благой уча­сти. — И дома — все пусть благодаритъ Господа и Матерь Божію.

А слезы совсѣмъ тутъ не у мѣста…

Благослови Васъ Господь!

Спасайтесь!

Вашъ доброхотъ
Е. Ѳеофанъ

// л. 8



[1] Липаков Е. В. Знаменский П. В. // Православная энциклопедия. Т. 20. С. 297-301.

[2] Покровский И. М. К кончине заслуженного ординарного профессора Казанской духовной академии Петра Васильевича Знаменского // Православный собеседник. Казань, 2017. № 2 С. 42.

[3] НА РТ Ф. 36. Оп. 1. Л. 5.

[4] Смирнова И. Ю. Кирилл (Наумов), епископ // Православная энциклопедия. М., 2014. Т. 34. С. 518.

[5] В журнале «Русская старина» за 1889-90 годы напечатана любопытная автобиографическая переписка епископа Кирилла с митрополитом Макарием (Булгаковым).

[6] Титов Ф., прот. Московский митрополит Макарий (Булгаков): историко-биографический очерк. Киев, 1895. С. 86.

[7] НА РТ Ф. 36. Оп. 1 Д. 108. Л. 5.

[8] НА РТ Ф. 36. Оп. 1 Д. 105 Л. 27.

[9] Липаков Е. В. Цит. соч. С. 298.

[10] не — вписано.

[11] Его — вписано.

[12] ее — вписано.

[13] Текст: скорбящей матери прописанное. Пусть все обдумаетъ... и сама себѣ откроетъ утѣшеніе.../Спасайтесь!/Благослови Васъ Господи.../Е. Ѳеофанъ — вписан сверху на полях л. 5.

 

Теги:
Святитель Феофан Затворник
Петр Знаменский
Казанская духовная академия

Все публикации