Многовековая история Казанской иконы Божией Матери — это непрестанная череда чудес. Само обретение реликвии произошло невероятным образом. В 1579 году Богородица явилась во сне девятилетней девочке Матроне и указала, что святыню следует искать на пепелище, оставшемся после городского пожара. Древнюю икону нашли среди земли и пепла, словно только что написанную, сияющую свежими красками.
Одним из первых, кто принял Казанский образ на руки, был священник Ермолай — будущий Патриарх Московский и всея Руси Ермоген. Он составил хронику событий, связанных с явлением иконы и назвал свой труд «Повесть и чудеса Пречистая Богородицы, честнаго и славного Ея явления образа, иже в Казани». В этом документе святитель Ермоген засвидетельствовал, что уже во время перенесения святыни с места обретения в Благовещенский собор произошло исцеление двух слепцов — Иосифа и Никиты. В своей повести автор подробно описал и другие чудеса, сотворённые Божией Матерью. По молитвам перед Её Казанским образом слепые обретали зрение, парализованные вставали на ноги, к душевнобольным возвращался здравый рассудок.
Чудотворная икона из Казани не раз сопровождала русских воинов в оборонительных походах. С ней шли ополченцы освобождать Москву от поляков в 1612 году. Перед списком Казанского образа молился Пётр Первый накануне Полтавской битвы. К чудотворной иконе, хранимой в Казанском соборе Санкт-Петербурга, прикладывался фельдмаршал Михаил Кутузов перед тем, как вступить в противостояние с Наполеоном. И Божия Матерь неизменно откликалась на сердечные прошения патриотов, помогала защищать наши рубежи.
Свою помощь Богородица неоднократно являла и в годы Великой Отечественной войны. Её Казанская икона служила чудесной оградой от фашистов при обороне Москвы и во время блокады Ленинграда. Святыня помогла русским солдатам в Сталинграде и под Кёнигсбергом.
Источник благодатной помощи Божией Матери не иссяк и поныне. Миллионы людей во всем мире молятся перед Казанской иконой и получают исцеления, разрешение житейских проблем и утешение в скорбях. Летопись чудес древнего образа продолжается в его бесчисленных списках.
