Псков — город церквей. Их тут несколько десятков, и стоят они друг с дружкой рядом, и каждой — по несколько сотен лет. Зайдя вчера в храм святой Анастасии Римлянки, я разговорился с прихожанкой, продающей в лавке православную литературу.
Узнав, что я издалека, она вдруг сказала:
Тут я вспомнил, как буквально утром, после Божественной литургии в 700-летнем храме Изборска, прихожане поздравляли своего молодого настоятеля с Днём ангела — а я стоял вместе с ними, и тоже улыбался, и тоже оценивал большой рисунок, который детки из воскресной школы нарисовали своему батюшке.
Вспомнил, как за пару дней до этого в каком-то древнем псковском храме незнакомая бабушка-свечница проводила для меня экскурсию: «А вот это — придел в честь святого Митрофана Воронежского, он позже пристроен, посмотри, какой красивый».
Вспомнил, как хозяйка гостиницы в Печорах, усадив меня за стол, рассказывала, дружески похлопывая по плечу, об отце Иоанне (Крестьянкине) («Просто Златоуст был»), Великом наместнике архимандрите Алипии («На его проповедях все плакали»), протоиерее Валентине Мордасове («Высо-окий, большой батюшка» и других несвятых святых, повстречавшихся ей на жизненном пути.
Вспомнил, как накануне всё никак не могли наговориться с отставным инженером-ракетчиком, приехавшим «туром выходного дня» на Псковщину. Образованнейший человек, большой любитель профессора Осипова, он записывал на листочке адрес сайта отца Владимира Головина, и спрашивал, что ещё интересного есть в Татарстане.
Я даже вспомнил, как несколько лет назад заглянул в малознакомый приход в Большом Афанасово (пригород Нижнекамска), и продавщица в церковной лавке надавала мне книжек почитать, а потом зазвала в трапезную пить чай и вспоминать главы из «Несвятых святых», в которых точно так же чай пил отец Рафаил (Огородников).
В общем, много чего я вспомнил. И не согласиться с простой женщиной из Пскова, чьи глаза покраснели от слёз, пока она рассказывала мне о Церкви, не смог.
