Пречистая Дева Богородица в юные годы приводится в храм Господень,
идёт туда, где кроме Бога и Его путей нет ничего.
Митрополит Антоний Сурожский
Маленькая трехлетняя Девочка поднимается по ступеням Иерусалимского храма. Человек восходит к Богу, Бог нисходит, чтобы встретиться с ним в пространстве старого святилища. С этой лестницы начинается сбытие древнего пророческого видения Иакова. С прихода Девы Марии в храм начинается единый для всех путь устроения из человека — живого камня, по слову апостола, — дома Божества. Единый, потому как путь один, и зерно одно, разница только в воспринимающей земле.
Когда мы преодолеваем свои ступени, свой храмовый порог и приобщаемся к Церкви — что совершается в нашей душе? Вот Христос становится частью нашей плоти, Кровь Бога течет по нашим венам. Он в нас воплощается, получив наше согласие на милость Его, хотя порой легче подставить левую щеку или Жанной Орлеанской спасать утопающих, чем принять чужую милость. Но вдруг изменилось что-то, случилась пара-тройка маленьких, почти бытовых чудес, которые Бог являет лично нам, открывает как секрет, как тайну, имей только уши. А может мы пришли в храм на прощеное воскресение и попался на глаза листок с «Плачем Адама» Силуана Афонского, после которого прежде бывшее знание упразднилось, и искушающие языки умолкли… В общем, так или иначе, мы отчасти повторяем путь Пресвятой Девы по храмовой лестнице, идем навстречу Божьей жертвенности, обретая истинное призвание.
Но как жить теперь дальше? Что делать? Как вынести бремя этой нечеловеческой, страшной любви? Ведь принять Христа, быть Ему домом, значит поступать так, как Он, согласно Его воле. Стать христианином, значит идти след в след за Подвигоположником. И ответить на Его любовь, как отвечает наша Святая Церковь, подражая Богородице. Добровольно дать власть любому самому «дальнему» человеку, первому встречному на улице, не просить даже, а требовать от нас всей полноты любви, любви бескомпромиссной, безусловной, безоговорочной. И не отречься, не увернуться. Потому что так сделаешь — Распятому Христу…
Но час наш еще не пришел. Сердце зиждется для несытого оружия. Мы только готовимся к Рождеству, до Страстной, кажется, так далеко. А пока запах ладана, жизнь под сенью Святая Святых, и тишина, нарушаемая лишь шорохом сизых крыл охраняющего ангела.
