Идет попразднство Пасхи Христовой. Поминовение усопших, совершаемое в девятый день после Пасхи, называется Радоницей.
Типикон молчит о совершении каких-либо специальных заупокойных последований в этот день. Лития и панихида — как частное поминовение — да и уже с понедельника.
Но что делать в этот день уставщику и священнику? С одной стороны, Пасха, а с другой — поминовение усопших. Как сочетать несочетаемое — радость и поминки, пасхальный канон и тропари усопшим? Сегодня мне эти непраздные вопросы задавали не миряне, а священнослужители. Конечно, Типикону никто не осмелится прекословить…
Ответ дает Евхаристия. Да, попразднство, да, Пасха… Но где любовь? Не в том ли, что Христос победил смерть и разрушил адовы врата? Чем же мы, живущие, лучше ушедших в мир иной? Тем, что мы воинствуем и ожидаем своего часа, а они вечнуют?
Но ведь у Бога все живы! В контексте Евхаристии все являются членами Тела Христова. Все и всегда поминаются за проскомидией.
Пасха — праздник победы Жизни над смертью. Этого достаточно, чтобы вместе с усопшими сказать: смерти нет. Мы ее боимся, но боязнь эта обманчива, если рядом Победитель смерти.
Существуют разные традиции. И парастасы служат сегодня, и пасхальное последование. И каждый по-своему прав, ведь и так и так мы проповедуем и свидетельствуем о Воскресении нашего Господа!
Само по себе поминовение усопших — не проповедь ли Воскресения? Именно так!
