С детства я полюбил и лес, и сады, и все то, что произведено из древесины. Помню, в деревне в сарае нашел деревянную маслобойку и даже хотел увезти ее в город. Мне всегда нравились резные наличники домов, и когда они были скудноватые, думал: ну почему бы хозяевам не сделать их покрасивее, побогаче.
В доме маминого брата, моего крестного, были деревянные резные шкатулки. Крестный их вырезал сам (научился в местах не столь отдаленных). Помню красивый геометрический рисунок, ровный и четкий. Крестный заготавливал специальные липовые дощечки (говорил, что липа — самое мягкое дерево), набросок рисунка делал карандашом, а потом вырезал узор. Хотел и я научиться этому ремеслу, но так и не пришлось.
Когда я был в церкви, не мог отвезти глаз от красивых киотов с плетеными виноградными лозами, иконостаса с витыми колоннами; и все это было сделано из дерева.
А в период моей службы священником на Севере, в Архангельской области, я влюбился в деревянное зодчество, в самые простые часовни и церквушки с двухскатной крышей и величественные высокие шатровые храмы, крыши и купала которых крыты деревянным лемехом. Благодаря бескрайним лесам недостатка в материале не было. Я стал собирать бытовые деревянные предметы: лопаты, санки, грабли. Вот веретено — махонький предмет, но какой изящный, попробуй такое сделать своими руками.
Староста бимовской церкви Анна Степановна Горьева, добрый друг нашего Спасо-Преображенского прихода села Большие Кабаны, рассказала: «Я сама родом с Андреевки Пестречинского района. Сейчас уже этой деревни нет, все разъехались. В Люткино у нас находился сельсовет, имелась школа. Моя мама верующая была, в Люткино в храм ходила. Церковь была очень красивая, на стенах росписи. Потом ее закрыли, зерносклад устроили. Жалко, что храм сейчас никому не нужен, разрушается».
Из Бимы по проселочной дороге отправляемся в Люткино. Деревянная церковь в честь Казанских святителей Гурия, Варсонофия и Германа стоит на возвышенности и виднеется издалека. Старинный храм в плачевном состоянии: покосилась колокольня, обвалилась центральная часть с куполами, но, несмотря на такое разорение, я любуюсь каждым элементом архитектуры.
Псевдоготические стрельчатые окна, срубленные в лапу углы алтаря, а обшитые тесом стены были когда-то окрашены охрой, белилами; сохранились элементы иконостаса и, конечно же, росписи. Чудо, что они сохранились.
На западной стене — «Страшный суд», при входе справа — «Ангел молитвы», в алтаре слева — печальный лик Христа, заточенного в темнице перед распятием, с другой стороны — Иоанн Златоуст, смотрящий на тебя таким простым и доверчивым взглядом.
Воздействие духовной живописи на душу неизгладимо. По прошествии времени я все еще нахожусь под впечатлением от росписей люткинского храма. Своими воспоминаниями, переживаниями и ощущениями решил поделиться с вами, уважаемые читатели.
***
В 60-70-х годах XX века почти все жители разъехались, закрыли школу, работы не стало. От старого села осталось всего несколько домов. В начале 90-х здесь стали строиться дачники. Мы встретились с местными жителями, среди которых родственники последнего священника, правнуки старосты и строителя храма. Жители с удовольствием делились воспоминаниями о своем родном селении. Об этом мы обязательно расскажем позже.
