Приятное, ясное февральское утро. Сегодня я встал пораньше и иду в храм пешком. Обычно у нас на приходе очень много работы, и поэтому чаще всего я еду сюда на автобусе. Дел много и сейчас, но ещё совсем рано… И вот я иду. И невидимые синицы что-то там оживлённо чирикают на деревьях; облака пара срываются с губ прохожих и медленно уносятся к настоящим, большим облакам в небе. Верит или не верит человек, но природа, частью которой он является, знает своего Творца, и, в самом деле, «всякое дыхание (даже дыхание атеиста) хвалит Господа» этим морозным утром.
Я поворачиваю к началу бульвара. Из-за девятиэтажек показался собор. Кто бы мог подумать, что я буду спешить сюда на работу, на службу? А ведь люди здесь жили давно, и лет двести, а то и больше тут обитает молитва. Потом пришли советские времена, храм был закрыт, заброшен. Многовековая история христианства на этой земле была старательно стёрта и выскоблена, как фрески со стен церкви. Ничего, казалось бы, не осталось. Но потом прекрасные люди снова молились Богу, в которого уже почти никто не верил, за Имя которого высмеивали даже друзья. И вот сегодня я иду на службу и послушания в этот возрождённый храм. Когда-то в 30-е годы многие люди, служившие здесь, попали в советские тюрьмы за свою веру. И вот сейчас я за Литургией читаю тут Священное Писание, как до меня это делали они, бывшие, несомненно, достойнее и лучше меня.
Мы не строили этот храм, мы не страдали (и сейчас не страдаем) за него, так, как страдали наши предки. Однако, Господь привёл нас сюда и поставил служить, и помогать каждому, кто придёт в этот храм к единственному нашему общему сокровищу — к Чаше спасения с Кровью и Телом Христа. Мы все, от сторожа до настоятеля, находимся тут только для этого.
Какая благодать! Мы, современные христиане, не образцы духовности, и у каждого есть повод для стыда. И уныние, и усталость посещают иногда многих из нас. Но Бог снова говорит каждому: «Довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи». И действительно, мы молимся в ожившем храме, где молились наши славные предки; мы по милости Божией приступаем ко Причастию. И, слава Богу, что глядя на историю даже одной нашей Боровецкой церкви, понимаешь, что поводов для нашей гордыни на самом-то деле нет — только для благодарности.
И снова дорога к дому. Мигают светофоры. Спешат поздние автобусы. И пар дыханий каждого из прохожих всё так же благодарно поднимается к небу.
