Он сошел как роса на руно, как тихий свет Небесной славы Отца, но лежит сейчас во гробе; Он трости надломленной не преломил, льня курящегося не погасил — но лежит ныне в язвах и ранах; никто не слышал на улицах Его призывы к мятежу, но вот Он распят с разбойниками.
О исцелял больных, воскрешал мертвых, Творец мира плакал над умершими Лазарем и сыном вдовы наинской, теперь же слезы в глазах Его Матери. «Не рыдай Мене, Мати…» — слышим мы в церковных песнопениях. Как не рыдать, если распят Спаситель? Как не рыдать, если приговорен к смерти Тот, Кто не сотворил ни единого греха? Как не рыдать, если ненависть человеческая убила Того, Кто учил любви? Будем рыдать о Нем, наипаче о себе будем рыдать, о своем окаянстве.
Но ожидает нас и радость, ибо: Лев от колена Иудина преклонился, кто поднимет Его? Христос Царь Израилев уснул сном смертным, кто разбудит Его? Как некогда уснул Он в рыбацкой лодке с учениками и тем показал нам образ Своего воскресения. Поднялись волны житейские, бури греховные вокруг нас! Вместе с апостолами припадем к Спящему во гробе и возопием: «Господи, спаси нас, погибаем!». И он проснется, воскреснет, запретит волнам и буре. И мы с апостолами изумимся: «Кто же Он, что и ветрам и буре повелевает, и саму смерть побеждает?»
Он — Сын Божий, Победитель смерти и ада, Господь Царства Небесного, Жених церковный. Но Он и Сын Человеческий, Страдающий, Распятый, поруганный злобой человеческой, окровавленный, во гробе пеленами повитый, Ему же слава во веки веков. Аминь.
