Притча о сеятеле, которую мы слышим в евангельском чтении (Лк.8:5–15), отлично знакома даже тем, кто лишь изредка переступает порог храма. Сеятель, семя, дорога, камень, терние, добрая земля… Мы привыкли к этим образам, почти наизусть знаем их толкование, данное Самим Христом, и автоматически проводим быструю самодиагностику: «А я-то какая почва?» Этот вопрос, безусловно, важен. Возможно, этот текст содержит более глубокую и тревожную правду о каждом из нас, выходящую за рамки привычной схемы. Мы склонны видеть в притче галерею человеческих типов: нерадивый, непостоянный, суетный и, наконец, идеальный христианин. Такое понимание утешительно, ведь оно оставляет надежду причислить себя к последним. Но что, если евангельские образы дороги, камня и терния описывают состояния одной человеческой души, способные стремительно сменять друг друга в течение одного дня?
Семя, упавшее при пути, традиционно относят к людям, совершенно равнодушным к вести о Царствии. Подобное случается с нами, верующими. Выйдя из храма, где сердце касалось вечности, мы погружаемся в шумный поток новостей, разговоров и цифровой информации. Только что принятое слово Божие оказывается выклевано и унесено этим вихрем рассеянности. Его украла обыденность, не оставившая для него тишины.
Взошедшее на каменистой почве напоминает о минутах духовного подъема, пережитых после искренней исповеди, молитвы или паломничества. В такие моменты вера кажется легкой и радостной, её цветок готов распуститься. Но его корень оказывается коротким, питающимся лишь эмоциональным порывом. Подлинный же корень произрастает из ежедневного, лишённого внешней поэзии труда: короткого правила, прочитанного через силу, прощения мелкой обиды, борьбы с давно знакомой страстью. Без этой влаги постоянства первое же испытание обыденностью иссушает прекрасный, но нежизнеспособный цветок.
Наиболее же незаметная для современного человека опасность таится в тернии. Господь определяет его как заботы, богатство и наслаждения. Мы спешим отнести это к «чрезмерному», оставляя себе пространство для мнимой безопасности. Суть терния в самой ткани мира, ориентированной на немедленное удовлетворение, комфорт и потребление. Духовная жизнь требует времени, терпения и внутренней тишины. Мир же предлагает свои плоды сиюминутно и громко. Терние — это удушающая атмосфера, в которой тяжёлый и медленный рост души систематически заглушается более яркими и доступными альтернативами. Мы лелеем желание совместить жизнь в Боге с полным набором земных утех и постепенно, без драмы, обнаруживаем свою бесплодность.
Где же выход из этого лабиринта наших состояний? Он заключён в словах Спасителя о тех, кто хранит слово в добром и чистом сердце. Смысл христианского пути в том, чтобы непрестанно возделывать свою душу. Дорога, камень и терний — это ежедневный диагноз, призыв к работе. Услышать эту притчу сегодня значит осознать себя трудником, призванным взять в руки инструмент и начать возделывать собственную душу. Кто имеет уши слышать, да услышит этот зов.
