Межрелигиозный диалог: история и современность

Публикацию подготовил Владимир Рогатин, заведующий кафедрой исламоведения Казанской православной духовной семинарии, доцент кафедры религиоведения Казанского федерального университета, кандидат исторических наук

История России неразрывно связана с историей Русской Православной Церкви. Духовные академии были не только центрами богословия, но и выступали как важнейшие институты гуманитарного знания. Казанская духовная академия, расположенная на стыке европейской и азиатской частей России, была уникальным пространством, где переводческая деятельность приобрела значение государственного масштаба. Она решала три ключевые задачи: интеграцию народов через перевод Священного Писания, этнографическое сохранение истории народов и религиозно-философское осмысление иных религиозных традиций. 

Современный межрелигиозный диалог и конфессиональное исламоведение на данном этапе только приближаются к масштабам и наработкам духовных академий дореволюционного периода. Так, Казанская духовная академия с момента своего повторного открытия в 1842 году (первое открытие Казанской духовной академии в 1797 году) помимо общего курса библейских, богословских, церковно-исторических и гуманитарных предметов получила ярко выраженную миссионерскую направленность, поскольку географически располагалась ближе других академий к регионам Российской империи, населенным мусульманами, язычниками, буддистами. Уже в первые годы существования академии при ней была учреждена переводческая комиссия для подготовки издания Священного Писания и богослужебных книг на татарском языке, а в дальнейшем – на других языках народов Поволжья. В 1854 году было открыты специальные миссионерские отделения, на котором прошли подготовку видные ученые в области востоковедения, исламоведения, а также миссионеры и просветители. Среди профессоров академии были известные специалисты в области изучения Корана, богословия и истории ислама, а также языков (арабского, турецко-татарского, монгольского и калмыцкого)^[1].

Переводческая деятельность в Казанском крае оказалась очень востребованной: «Впервые литургия полностью на татарском языке была совершена в Казани в 1869 году. Ее совершил и подготовил учеников школы к пению всех песнопений на татарском языке тогда еще сотрудник Алтайской миссии иеромонах Макарий (Невский). Для того чтобы расширить дело переводов на алтайский язык, он приехал к Ильминскому, работал рядом и вместе с ним над переводами Священного Писания и богослужения на алтайские языки. Одновременно он помогал Николаю Ивановичу, Василию Тимофееву и другим перекладывать богослужение на татарский язык и православные распевы»^[2]. Создаваемые Николаем Ильменским и его соратниками миссионерские школы выполняли двойную функцию они выступали местом образования и духовного просвещения народов России.

У всякой миссионерской работы есть свои качественные показатели. Деятельность экстраординарного профессора Николая Ильминского можно оценить по следующим цифрам: «К концу жизни Ильминского 48 человек из его учеников татар стали священниками, шесть человек – диаконами; из чувашей – восемь священниками, двое диаконами; из черемисов – трое священниками, шестеро диаконами; из вотяков – двое священниками; всего 75 человек совершали богослужение в сельских храмах на народных наречиях»^[3].

Одной из сильных сторон Казанской духовной академии всегда были переводы исламских текстов с арабского, турецкого и татарского языков, обогащенные критическим анализом и строгим понятийным аппаратом. Хотя эта работа велась на миссионерском (тогда – «противомусульманском») отделении и носила прикладной характер, высокий академический уровень академии позволил вывести эти исследования в светское научное поле.

Наиболее известные имена преподавателей Казанской духовной академии, специализирующихся на исламе:

– экстраординарный профессор Николай Иванович Ильминский (1822–1891);

– экстраординарный профессор Гордий Семенович Саблуков (1804–1880);

– ординарный профессор протоиерей Евфимий Александрович Малов (1835–1918);

– экстраординарный профессор Михаил Александрович Машанов (1852–1924?);

– ординарный профессор Николай Федорович Катанов (1862–1922);

– экстраординарный профессор Михаил Григорьевич Иванов (1884–1937. 

В своих исламоведческих изысканиях преподаватели Казанской духовной академии запечатлели дореволюционные исламские и татарские тексты и таким образом увековечили произведения, являющиеся достоянием татарского народа и татарской культуры. Перевод данных сочинений на русский язык, сопровождаемый авторскими комментариями, открыл их для лиц, не владеющих татарским или арабским языком. Ярким примером подобных исследований стал перевод Корана (1877 года), выполненный экстраординарным профессором Казанской духовной академии Гордием Семеновичем Саблуковым^[4]. Из полемичного литературного наследия следует указать перевод экстраординарного профессора Казанской духовной академии протоиерея Евфимия Малова татарского произведения «Ахыр заман китаби» («Мухаммеданское учение о кончине мира», 1897 год). В книге присутствует аутентичный текст и его параллельный перевод.

Активную переводческую деятельность продолжали и студенты Казанской духовной академии, занимавшиеся анализом полемических сочинений. Достаточно вспомнить работы Николая Одигитревского «Ответы мусульманину на его возражения против христианства: Критический разбор полемического сочинения «Шемсул-Хакикат» (Солнце истины)»^[5] и протоиерея Александра Архангельского «История сорока вопросов, предложенных иудейскими учеными Мухаммеду (русский перевод турецкого сочинения "Кырк сюаль")»^[6].

Во многом переосмысление наработок духовных учебных заведений в области исламоведения происходит уже в постсоветский период. Так, исламовед Марк Батунский отмечает: «как бы парадоксальным ни казался этот тезис – не академическая, а миссионерская исламистика представала в качестве коммуникативно диалогического типа науки (при всей условности применения к ней этого термина), что именно она-то всего усердней реализовывала (впрочем, так и полагается любой религиозной герменевтике!) установку на прояснение различий между внешним обрамлением канонических мусульманских текстов и их же внутренним смыслом, на выделение даже их «подсознательного субстрата»^[7].

Исламоведческое наследие Казанской духовной академии, к сожалению, не систематизировано и разбросано по разным дореволюционным изданиям и архивам Республики Татарстан. В связи с этим видится крайне ценной работа по оцифровке данного материала для его систематизации. Так, оцифровка и открытый доступ в 2023 году к 10-му фонду «Казанской духовной академии» Госархива РТ ^[8] легли в основу многих магистерских работ и научных публикаций. К сожалению, еще не все дореволюционное духовное наследие доступно. До сих пор остаются не оцифрованными и недоступными для работы многие дела 10-го фонда. Так, в Описи № 1 «Опись № 1 дел постоянного хранения за 1816–1920 гг.» из 10806 дел в Единой архивной информационной системе Республики Татарстан доступны к работе только 2635 дел. Также остается не оцифрованной Опись № 2 «Дел постоянного хранения "Словари" за 1821–1914 гг.», которая находится в Фонде № 967 «Машанов М. А. – ориенталист, профессор Казанской духовной академии» Госархива Республики Татарстан ^[9].

Православная Церковь внесла огромный вклад в развитие этнографической науки, и Казань была одним из центров этого процесса. Миссионеры часто выступали как собиратели языков, традиций и быта народов. Коллекция шамаили российского тюрколога и ординарного профессора Казанской духовной академии Николая Федоровича Катанова демонстрируется и по сей день в музеях Татарстана^[10].

В контексте международной государственной деятельности Казанской духовной академии следует подчеркнуть, что сбор этнографических данных происходил в рамках процесса формирования единого научного пространства. Так, труды членов Российской духовной миссии в Пекине, таких как архимандрит Палладий (Кафаров; 1817–1878) или архимандрит Иакинф (Бичурин; 1777–1853), были напрямую связаны с академическим осмыслением иных цивилизаций. Их переводы китайских, маньчжурских и монгольских источников, а также сбор предметов культуры (в том числе для Музея антропологии и этнографии) позволяли государству эффективно выстраивать государственную политику на восточных границах.

Особого внимания заслуживает Урмийская миссия (Персия, современный Иран). При миссии была организована типография, которая с 1903 года начала выпускать православные издания на сирийском языке. Это был смелый проект, направленный на поддержку христианских (ассирийцев-несториан) общин на границах империи. Главным итогом работы миссии стало издание богослужебных книг на сирийском языке, что позволило представить свои духовные взгляды и в этой части света.

Выпускники Казанской духовной академии, такие как иеромонах Сергий (Шемелин) и иеромонах Ювеналий (Масловский), а также кандидат богословия И. И. Иванов, оказались непосредственными участниками этой миссии^[11]. Получив в Казани фундаментальную подготовку, они были командированы в Урмийскую миссию. Таким образом, сотрудники миссий не только открывали Китай или Персию для русской науки, – их академичность обеспечивала империю качественным аналитическим материалом о соседних странах^[12].

Современный межрелигиозный диалог Русской Православной Церкви развивался с 90-х годов XX века по трем основным направлениям. Осуществлялись контакты с представителями традиционных религий на территории России и стран СНГ (ислам, иудаизм и буддизм) в целях противостояния межнациональным конфликтам, выработки совместной позиции по социальным и нравственным вопросам, создания климата взаимопонимания и добрососедства. На всех трех направлениях ключевой фигурой был и остается Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл.

Церковь поддерживает постоянные контакты с мусульманскими лидерами и организациями в таких странах, как Иран, Ирак, Египет, Марокко, Саудовская Аравия, Объединенные Арабские Эмираты, Иордания, Катар и других. Параллельно развивается сотрудничество с ведущими международными исламскими структурами, такими как Всемирная исламская лига, Организация исламского сотрудничества и Мусульманский совет старейшин (ОАЭ). Кроме того, Русская Православная Церковь поддерживает рабочие отношения с авторитетными исламскими университетами «Аль-Азхар» (Египет)^[13] и «Аль-Мустафа» (Иран)^[14].

Особую роль в современном межрелигиозном диалоге осуществляет Митрополит Казанский и Татарстанский Кирилл. Он сопредседатель Совместной российско-иранской комиссии по диалогу «Православие – Ислам»^[15], и возглавляет делегацию Русской Православной Церкви в этой комиссии и личным примером показывает, как выстраивать и развивать межрелигиозный диалог. Он также постоянно участвует в заседаниях Группы стратегического видения «Россия – исламский мир», где выступает с докладами и представляет позицию Церкви. 14 мая 2026 года, в стенах Казанской православной духовной семинарии в рамках специальной сессии Группы стратегического видения «Россия – исламский мир» прошло заседание на тему «Религия и культура – цивилизационный диалог». 

Основой для современного межрелигиозного диалога в Казанской духовной семинарии стала кафедра исламоведения. Ее открыли в 2016 году по благословению митрополита Казанского и Татарстанского Феофана (†2020). По благословению Патриарха и решению Священного Синода от 29 декабря 2021 года в семинарии открыли уникальную магистерскую программу «Православная теология: Конфессиональное исламоведение». Данный магистерский профиль стал результатом духовного попечения о семинарии и Казанской епархии митрополита Казанского и Татарстанского Кирилла. Создание кафедры именно в Казанской семинарии является своего рода шагом к восстановлению исторической справедливости. Достаточно символично и то, что в этом году семинария празднует двойной юбилей – 10 лет со дня создания кафедры исламоведения и 5 лет открытия магистерского профиля «Конфессиональное исламоведение».

Таким образом, исторический опыт нашей Церкви и возрожденная духовная школа ведут нас к закономерному выводу: воссоздание Казанской духовной академии – это не просто восстановление статуса учебного заведения, а шаг к исторической справедливости и новый этап в развитии межрелигиозного диалога. Обладая целостной системой образования, преемственно соединяющей дореволюционные традиции и современные научные методы, современная Казанская семинария уже стала уникальной площадкой для равноправного общения с отечественными и зарубежными исламскими учебными заведениями, а реализовав весь свой потенциал, сможет стать местом, где наработки в сфере исламоведения и межрелигиозного взаимодействия обогатят нашу Церковь и наше Отечество.