— Батюшка, меня зовут Тамара. Я из Казани, — по её тону было ясно, что простым благословением не отделаешься. — А муж у меня Георгий, и он в Бога не верит. Начну про Бога говорить, а он всё время твердит: «А ты мне сначала докажи, что Бог есть!» А у меня нет ни одного доказательства.
— Прости, Тамара, а ты сама как веруешь?
— Как?.. Да обычно, — пожала она плечами.
— «Символ веры» знаешь?
— Нет. Я только-только начала в церковь ходить.
— Ну, тогда тебе надобно ещё лет пять-семь подождать, чтобы Георгий заметил разницу между верующей женой и неверующей.
— А он ждать не хочет. Он прямо требует научно доказать, что Бог есть. Видите ли, мы оба преподаём...
— Что именно?
— Математику.
— Это просто прекрасно! Евклида помнишь?
— Ещё бы!
— Значит, помнишь, что он первым объявил: есть такие положения в математике, которые невозможно доказать?
— Да, это — аксиомы!
— Точно. И наука начинается именно с них. Один наш современник остроумно заметил: «Аксиома — это истина, на которую не хватило доказательств». И существование Бога — это тоже аксиома. И тысячи лет верующие собирают для неверующих доказательства бытия Божьего, и всё оказывается мало. Ведь доказывать приходится тем, о коих Давид ещё написал: «Сказал безумный: нет Бога». Когда Парижской академии наук представили — с тремя сотнями подписей! — акт об упавшем метеорите, она отвергла документ: дескать, если мы признаем падение камней с неба, то придётся и Бога признать!
— Но ведь не все учёные такие!
— Конечно. Современник знаменитого д'Артаньяна, не менее знаменитый французский учёный Блез Паскаль...
— Да-да, его все знают!..
— Вот он-то и сделал совершенно неопровержимое заявление: «Если Бога нет, а я в Него верю, я ничего не теряю. Но если Бог есть, а я в Него не верю, я теряю всё». Это как если бы я ломился лесом, и мне бы кто-то сообщил, что рядом в нужном мне направлении идёт шоссе, а я бы не поверил и в конце концов залез бы в болото и провалился в трясину, и уж тогда-то познал истину, что я потерял всё! И что пользы в таком познании такой истины? Полагаю, что истинный учёный должен поверить истинному учёному Паскалю. Не говоря о других Ньютонах... Наверняка тут дело не в истине, а в ваших с Георгием отношениях.
— Наверное, так... Меня многие батюшки, многие верующие знают хорошо, предлагают участвовать в разных проектах... Времени много уходит на церковные дела... Я понимаю, о чём Вы... Я тоже не совсем права, конечно... Но это всё так захватывает и близко к моей профессии!.. Да, наверное, и мужу было бы интересно... Кажется, я сейчас вижу свою ошибку... Да, вижу! Точно! Ведь муж — глава семьи, так, батюшка?..
— Да — аксиома.
— Ох, слава Богу! Простите, я скорее пойду. Георгий в машине ждёт...
