Продолжаем разбираться в феномене «Бог в душе, Церковь не нужна». В прошлый раз мы рассуждали о том, как наше стремление к комфорту может подменить настоящую веру удобным чувством «духовности». Сегодня другой важный пласт. Вспомним меткую фразу отца Димитрия Смирнова про «веру в душе» как отсутствие веры. Он бил точно, но почему тогда так много людей, не живущих церковной жизнью, все равно уверенно говорят: «Я православный!»? Ведь крещение – это же не просто метка, а вхождение в Церковь, в общину верующих. В чем здесь дело?
Давайте посмотрим правде в глаза. Для очень многих людей быть православным – это в первую очередь часть идентичности. Как цвет глаз или фамилия. Это маркер принадлежности к своей культуре, своему народу, своей семье. Я русский (белорус, серб) – значит, я православный. Это как визитная карточка, которую достают по особым случаям: крестины, венчание (часто больше по традиции, чем по вере), отпевание, Пасха (куличи-яйца без поста и ночной службы). Знакомо? С точки зрения психологии – это абсолютно понятно. Человеку жизненно важно чувствовать себя «своим», частью чего-то большего – семьи, нации, культурного круга. И ярлык «православный» отлично эту потребность удовлетворяет. Он дает ощущение корней, связи с предками, принадлежности к «правильной» группе. Это внешняя оболочка, социальный код.
Но вот в чем парадокс и разрыв с сутью христианства: Православие – это не этнический клуб или культурный фестиваль. Это прежде всего вера во Христа Воскресшего и жизнь в Его Церкви. «Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Мф. 18:20). Христианство по определению соборное, общинное дело. Оно не может существовать только «в душе» одного человека, как закрытый клуб. Крещение – это не обряд посвящения в «русскость», а вхождение в Тело Христово – Церковь, где все члены связаны друг с другом и с Главой Христом. И здесь формула «Бог в душе» получает новый смысл. Она становится щитом религиозного индивидуализма. «Моя вера – это мое личное дело. Мне не нужны другие люди, их мнения, их правила, их собрания. Мне не нужна эта ваша община с ее сложностями и несовершенствами. У меня свой, прямой и чистый канал связи с Богом внутри». Это очень созвучно духу нашего времени, где «я» и «мое мнение» часто ставятся превыше всего.
Получается печальная подмена. Вместо живой, пульсирующей жизни в общине верующих, участия в Таинствах, которые и являются реальной кровеносной системой Церкви (Причастие – буквально!), человек довольствуется ярлыком. Он говорит «я православный», но по факту его православие сводится к культурной памяти, национальному флажку и смутному внутреннему ощущению. «Бог в душе» в этом контексте – это способ оправдать отсутствие реальных отношений с Церковью как общиной и Телом Христовым. Это как носить футболку любимой команды, но никогда не ходить на стадион, не болеть всем сердцем вместе с другими фанатами и не знать правил игры.
Важно не осуждать, а понять, что часто это не злой умысел, а глубоко укорененная привычка, результат того, что настоящая вера не была передана или не была воспринята лично. Человек искренне считает себя православным по факту рождения и крещения. Но без живой связи с Церковью через молитву, Таинства, общение с братьями и сестрами по вере, это «православие» остается пустой оболочкой, красивым, но безжизненным фасадом. «Бог в душе» в этом случае – не глубокая личная вера, а скорее... напоминание о той самой культурной принадлежности, удобно упакованное во внутренний мир.
В следующий раз разберем еще один слой этой проблемы. Держитесь!
