Слово об ответственности христианина пред Богом, пред своей совестью и пред Родиной в переживаемую ею тяжелую годину. 5(18) февраля 1917 года
«Скорбь и теснота всякой душе человека, делающего злое, во-первых, Иудея, потом и Еллина! Напротив, слава и честь и мир всякому, делающему доброе, во-первых, Иудею, потом и Еллину! Ибо нет лицеприятия у Бога» (Рим. II, 3, 9-11).
Евангельское чтение, слышанное нами сегодня за литургией, развертывает пред нашим мысленным взором потрясающую картину Страшного суда, который Господь произведёт над людьми при Своем славном втором пришествии в мир. Как стрелы молнии прорезывают непроглядную тьму ненастной ночи, как оглушительные раскаты грома приводят в содрогание близ находящиеся предметы и призывают к осторожности запоздавшего в дороге путника, так евангельское повествование о Страшном суде озаряет ярким светом нравственную тьму нашего мира, во зле лежащего, будит наши усыпленные в грехах совести и грозно напоминает нам о той нравственной ответственности, которой, рано или поздно, будет подлежать каждый из нас за свои дела. Мысль евангельского повествования о нравственной ответственности человека именно и выражает Апостол вышеприведенными словами: «Неужели думаешь ты, человек, что избежишь суда Божия?.. Скорбь и теснота всякой душе человека, делающаго злое... Напротив слава и честь и мир всякому, делающему доброе. Ибо нет лицеприятия у Бога» (Рим. II, 3, 9-11).
Церковь оглашает наш слух сказанием о Страшном суде в настоящую последнюю подготовительную неделю к Великому посту, чтобы оживить в нас чувство ответственности за наши грехи, чтобы побудить нас в предстоящую Четыредесятницу очистить нашу совесть в таинстве исповеди и встать на путь доброй жизни.
Если напоминание о нашей ответственности пред своей душой и пред Господом благовременно в виду приближения святой Четыредесятницы, то оно сугубо благовременно в виду переживаемых Родиной тяжелых обстоятельств военного времени, ибо теперь каждый из нас — больше чем когда-либо — нравственно обязан принести свою посильную лепту в том или другом виде на алтарь Отечества. Иисус Христос, между прочим, говорил Своим слушателям, изображая картину Страшного суда: «Ибо алкал Я, и вы не дали Мне есть; жаждал, и вы не напоили Меня; был странником, и не приняли Меня; был наг, и не одели Меня; болен и в темнице, и не посетили Меня» (Мф. 25, 42-43). Если и до войны на всех путях и распутиях Святой Руси и нашего града можно было, в лице наших ближних, встретить Христа и алчущего, и жаждущего, и нагого, и больного, то теперь мы встречаем Спасителя в таком виде почти на каждом шагу, и в громадном большинстве русских семей. Что же — в достаточной ли мере мы содействуем питанию, одеянию, лечению и утешению страждущего, в лице наших ближних, Христа, или наши лепты напоминают крупицы со стола евангельского богача, которыми питался нищий Лазарь; в достаточной ли степени мы содействуем облегчению великого народного горя, или же, может быть, стараемся воспользоваться этим горем в интересах даже личного обогащения, своекорыстия.
Перенеситесь далее, в зарубежные страны наших врагов и представьте, как Христос томится там во узах в лице множества попавших в плен наших доблестных воинов — наших братьев, отцов и сыновей. Что же — выражаем ли мы сострадание к тяжелому пленению наших присных, проявляем ли сочувствие Христу в темничном заточении каким-либо добровольным самоограничением, каким-либо народным трауром, или ведем прежнюю обывательскую жизнь, без меры отдаваясь, даже накануне праздничных дней, различным увеселительными зрелищам и развлечениям, расточая большие деньги на наряды и т. д. и т. д. Вообще, живем ли мы так, как требует от нас наш гражданский долг в переживаемую тяжелую годину Родины и наше звание христиан? Пусть совесть каждого из нас ответит на поставленные вопросы, а вместе с ответом припомнит и заключительные слова Спасителя из Его сказания о Страшном суде: «и пойдут сии (т. е. забывающие Христа) в муку вечную, а праведники в жизнь вечную» (Мф. 25, 46).
Итак, Божественный Учитель взывает ныне к нашему чувству долга и напоминает нам о нашей нравственной ответственности. Но эта ответственность или вечные мучения человека, восстающего на Христа, начинаются еще здесь на земле и проявляются нередко в страшных терзаниях совести, от которых грешник никуда не может укрыться. Вспомните хотя бы Иуду Искариотского, который был побежден своим предательством, не выдержал угрызений совести и пошел удавился. А разве последующая история христианского общества и литература, отражающая жизнь этого общества, не знают личностей, по их делам и судьбе, подобных Иуде Искариотскому? Не говорим уже о том, как борьба против Христа, услаждение грехом карается здесь на земле еще и другими средствами: судом общества, болезнями и вообще различными несчастиями. Так грех обольстителен снаружи и ядовит внутри; так грех сам в себе несет наказание человеку, услаждающемуся им.
Эта мысль прекрасно изображается в следующей чудной картине одного художника. На полянке, покрытой роскошной зеленью, росло несколько кустов дивных роз, манивших к себе человека своею прелестью. Ручонка гулявшего здесь маленького ребенка уже протянулась, чтобы сорвать одну из роз; но явился Ангел-Хранитель и удержал ребенка от его порыва, указав ему, что из под облюбованной им чудной розы видна голова ядовитой змеи с раскрытой пастью. Сорвал бы ребенок розу, но как непродолжительна была бы его радость! Так и взрослые люди, подобно ребенку описанной картины, устремляются к обольстительному на вид греху, надеясь найти в последнем свое счастье. Но как кратковременно бывает их удовольствие, и как тяжелы последующее разочарование и расплата за грех!
Неделя о Страшном суде: о любви к человеку
Все сказанное дает основание сравнить грехи наши с ворами, которые закрадываются в наши души и расхищают из них и те немногие добродетели, которыми мы владеем, и которые дают нам возможность блаженной жизни в общении с Богом. Обычно мы прилагаем всяческие старания к тому, чтобы сохранить наше имущество в домах от злых людей — воров, крепко запираем двери и окна, приставляем особую стражу и т.д. Во сколько же раз бдительнее нужно бы беречься от тех воров, которые расхищаюсь добро нашей души: «Говорю вам, друзьям Моими, вещает Спаситель: не бойтесь убивающих тело, и потом не могущих ничего более сделать, но скажу вам, кого бояться: бойтесь того, кто, по убиении, может ввергнуть в геенну: ей, говорю вам, того бойтесь» (Лк. 7, 4-5).
Запечатлеем же, возлюбленные, на скрижалях нашего сердца сказание Господа о Его Страшном суде, сознаем свою греховность, в предстоящую Четыредесятницу омоем нашу душу слезами покаяния в таинстве исповеди, и с обновленной душой устремимся по пути доброй личной жизни и общественной деятельности, памятуя, что должны будем дать отчет и пред собой, и пред Родиной, и пред Господом не только за преступное дело, но и за грешную мысль, и за нечистое пожелание. Тогда мы существенно поможем Родине в переживаемую ею тяжелую годину, а сами в свое время услышим от Господа вожделенный глас: «приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира» (Мф. 25, 34).
